Подрыв ДнепроГЭС 1941 года: кто и зачем

Миф: «ДнепроГЭС подорвали немцы»

В советское время официальная версия была однозначна: мощнейшую на тот момент гидроэлектростанцию Европы разрушили нацисты. Эту ложь Москва отстаивала десятилетиями и даже пыталась закрепить на Нюрнбергском процессе, перекладывая вину на Германию^[1]. На самом деле подрыв 18 августа 1941 года совершили советские войска — по приказу, подписанному лично Сталиным. Немцы действительно подорвали станцию, но отдельно и позже — осенью 1943 года, при отступлении (тогда они заложили более 200 тонн взрывчатки и по пять авиабомб в каждую турбину). Два разных подрыва советская пропаганда слила в один и приписала врагу.

Что произошло на самом деле

13 августа 1941 года Сталин и начальник Генштаба Борис Шапошников отправили шифрограмму: разрушение разрешено «в случае крайней необходимости». А 17 августа Государственный комитет обороны принял постановление об эвакуации и подрыве ДнепроГЭС — Гогун нашёл этот документ за подписью Сталина в московском архиве^[1]. Приказ предусматривал демонтаж оборудования, а напоследок — разрушить мост через аванкамеру, мост через шлюз и «взорвать в двух местах тело основной плотины, не менее трёх пролётов в каждом месте».

Подрыв выполняли армейские подрывники Красной армии, а не НКВД — это второй распространённый миф. Руководил работами военный инженер первого ранга Борис Эпов, прилетевший из Москвы 15 августа с двумя ассистентами; непосредственно минировали и подрывали плотину офицеры 545-го отдельного сапёрного батальона (младшие лейтенанты Бедняков, Осипов, Афанасьев)^[1]. В приказе Сталина и в следственном деле — одни военные и хозяйственники, ни одного чекиста. Полк, охранявший объект, к началу войны вывели из структуры НКВД и подчинили Красной армии.

Минирование провели второпях — фактически за неполные сутки, когда подходили немецкие войска; о заблаговременной подготовке (третий миф) речи нет. Эпов заложил 20 тонн взрывчатки и, по его же словам, решал «на глазок». Взрыв вырвал участок плотины длиной 175 метров — потому и хлынул мощный поток.

Сколько на самом деле погибло

Здесь начинается самая деликатная часть. В публицистике кочуют цифры от 20 тысяч до 100 тысяч погибших — преимущественно мирных жителей, якобы смытых «цунами» высотой 25–30 метров. Однако ни одна из этих цифр не подтверждена свидетельствами или расследованием, и сама Википедия это фиксирует^[2].

Исследователь из Запорожья Владимир Линников проанализировал чертежи плотины и фотографии и показал: вода поднялась примерно на 5,5 метра (немало, но не «цунами»), а пролом составил 175,5 × 21,2 м^[2]. Волна рассеивалась в широкой долине реки; местное население было привычно к сезонным паводкам и в низинах не селилось. Фотографий тел или захоронений нет — несмотря на то, что немецкие военные корреспонденты тщательно документировали всё, что можно было использовать в пропаганде.

По оценке Гогуна, погибли десятки, самое большее около 200 человек — и это были красноармейцы и партизаны, а не мирные жители. Часть бойцов 274-й дивизии оставалась на правом берегу, когда Эпов слишком рано подорвал первый мост; именно за это его арестовали (позже освободили — никакого наказания и никакой награды за операцию не было). Документированных мирных жертв — ноль.

Откуда взялся миф о десятках тысяч

Цифру запустили не советские, а нацистские пропагандисты: в марте 1942 года берлинская иллюстрированная газета поместила картину подрыва с толпами беженцев, гибнущих на плотине, — сцену, которой физически не могло быть^[2]. Оттуда пошла и «круглая» цифра 3 000, впоследствии разросшаяся в мемуарах до десятков тысяч. Её закрепила книга эмигранта Фёдора Пигидо («Великая Отечественная война», под псевдонимом Правобережный), на фантазиях которого частично построил свою известную работу «Жатва отчаяния» канадский историк Карел Беркхофф. Уже в путинской России появились и прямые фальсификации — выдуманные «воспоминания» очевидцев в статьях вроде «Диверсия с именем Сталина» (2008).

Парадокс в том, что завышенная цифра одинаково удобна двум противоположным пропагандам: советской — чтобы приписать «зверство» немцам, и поверхностной патриотической — чтобы сделать из Сталина убийцу ста тысяч собственных граждан именно здесь. Честный фактчекинг отказывается от обоих мифов: преступление было реальным (плотину разрушили без надлежащего предупреждения, потопив собственных отступающих), но раздутая цифра мирных жертв — такая же выдумка, как и «немецкое авторство».

Почему это важно

Подрыв ДнепроГЭС — модельный случай советской исторической политики: совершить разрушение, десятилетиями перекладывать вину на врага и закреплять ложь вплоть до международного трибунала. Это та же схема, что и в культе «Великой Победы» и в трактовке того, что Красная армия несла Европе. Тема обрела новую остроту в 2023 году, когда Россия подорвала Каховскую ГЭС — «знакомый почерк Кремля». Но именно поэтому история 1941 года важна вдвойне: она показывает не только, как советское государство лгало о собственном преступлении, но и как обе стороны пропаганды столетием раздували цифру жертв. Опровергнуть кремлёвский миф — не значит принять зеркальный.